Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

это я

К.Ш - ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА

ПРОДОЛЖЕНИЕ -3

26.09 С.А.
Рассказ / Приключения, Реализм, Фантастика
По стечению обстоятельств маг попадает в техномир, более того, в реалии СССР.


– Ну, давайте тогда так, товарищ капитан, как привезете вещи, всё-таки зайдите ко мне, покажите военный билет. А сейчас не буду мешать. Отдыхайте, товарищ капитан, набирайтесь здоровья.
Он козырнул Олекартису и вышел из комнаты. Было слышно, как Романовна предлагала ему поужинать, но участковый отказался, завел свой мотоцикл, который Олекартис рассмотрел из окна, и уехал. Романовна вернулась в комнату.
– Уехал! – с облегчением произнесла она, – а ты молодец, ловко всё говорил. Как узнал-то, что говорить?
– Да, немного в голове у него покопался, так поверху, – и чтобы побыстрее уйти от неловкой темы, спросил. – Что ж вы меня сразу про военный билет не предупредили? И где теперь будем его искать?
– Потому и не говорила, – вздохнула Романовна, – что не знаю, как быть. Этот билет у каждого мужика есть, кто в армии отслужил. Сначала всех в 14 годов проверяют и приписное свидетельство – бумажку такую выдают. А уж потом – билет. И ведь не пойдешь просить – дай, мол, на денёк свой билет! Подозрительно это! Ладно, время ещё есть, придумаем что-нибудь. Пойдем ужинать! Я там вареников с творогом наготовила!

Утром Олекартиса никто не будил и, поздно проснувшись, он почувствовал себя выспавшимся и бодрым. С помощью небольшого зеркала оглядел себя со всех сторон. Синяков не было, ноги не болели, магический резерв наполнен на треть – можно приступать к разработке планов. Во-первых, подумал он, одеваясь, нужно что-то придумать с одеждой, потому как чужая была неудобна и вызывала отвращение. Во-вторых, подумал он, приступая к оставленному Романовной завтраку, нужно что-то делать с едой. На такой диете, без мяса, он долго не протянет и резерв не восстановит. В-третьих, нужно вплотную заняться изучением этой страны – найти книги, карты, чаще смотреть телевизор, узнать, где производят оружие… А ещё этот военный билет…
– Да, Олекартис, – сказал он себе, оценив сложности, – ты влип, и надолго!
Романовны нигде не было видно, поэтому Олекартис вернулся в дом и направился к небольшой этажерке с книгами. Здесь хранились, как он понял, перебирая книги, школьные учебники сыновей хозяйки. Он выбрал учебники по географии и истории, вышел во двор, удобно устроился на травке и начал их изучать. Память у него была тренированная, цепкая, информация надежно оседала в ней на нужных полочках, так что до прихода Романовны он уже хорошо ориентировался в географии и карте мира, в который он попал. Романовна же вернулась сияющая.
– Олег, ты прости, что я тебя одного оставила. Забыла я совсем, что пенсию сегодня получать! А утром вспомнила, но не хотела тебя будить. Ты хоть поел? Ну, и молодец! – она говорила возбужденно, не давая вставить и слова. – Вот правду говорят, что нет худа без добра. Шурка всей деревне растрезвонила, что ты раненный командир и с Афгана приехал. Так наш председатель разрешил выписать мяса, чтобы тебя, значит, подкормить, быстрее на ноги поставить! Представляешь? Так я сразу и на ферму забежала, отнесла накладную и вот получила. Два кило говядины! Заживем тепереча!
Романовна гордо шлепнула на деревянный стол газетный сверток с мясом и развернула его, любуясь добычей. Олекартис с сомнением оглядел кусок темного мяса с пожелтевшими прожилками и костями, где-то на окраине сознания у него уже крутилась какая-то идея, а пока он спросил.
– Надежда Романовна, а пенсия у вас какая?
– Тридцать пять рублей! – гордо заявила Романовна. – Это уже после повышения, а перед этим 12 рублей 50 копеек было. Но и за то спасибо, у людей и такой не было! Проработала я всю жизнь дояркой, руки вон все ревматизмом покрутило. А жила как батрачка – ни паспорта не было, ни денег, одни трудодни. Не знаю, как и жила бы, кабы не огород и корова с птицей. Да ещё старший сын помогает, спасибо ему, присылает немного денег каждые полгода.
– А по телевизору посмотреть – так у вас в стране все счастливые и довольные, в магазинах полки от товаров ломятся, техника такая мощная.
– Эх, милок, по телевизору чего только не покажут! В городе-то, конечно, полегче люди живут, но и там не хватает и продуктов и одежды. У меня хоть дом свой есть, а в городе люди всю жизнь квартиру ждут. Кто в бараках живет, кто в общежитиях – муж в одном, жена – в другом, кто по нескольку семей в одной квартире.
– Что ж это у вас за государство такое, что о людях не думает? Почему же вы терпите?
– Олег, ты такие слова забудь, – ухватила его за рукав Романовна, оглядываясь по сторонам. – Не приведи Господи, услышит кто, так сразу донесут и на лесоповал отправят! Страхом и держат народ!
– Надежда Романовна, – понизил голос Олекартис, – а не восстановить ли нам немного справедливость хотя бы в вашем случае?
– Ты чего надумал? – с тревогой в голосе переспросила женщина.
– А как там наш рубль-близнец поживает? – со значением спросил маг.
– Никак, – пожала она плечами, – лежит себе и лежит. Так ты хочешь!?..
– Тише, не будем привлекать внимание ваших бдительных соседей. Убирайте мясо и заходите в дом.

Романовна закрыла дверь на задвижку, чтобы никто случайно не зашел, села на стул, и Олекартис начал объяснять ей свою идею.
– Как вы помните, ваш участковый ждет меня с военным билетом и знает, что для этого мне нужно отправиться в город. Кстати, до города далеко? И как там с товарами?
– На рейсовом автобусе час езды, и до шоссе еще с час пешком. Районный центр у нас большой, там и магазинов много и рынок имеется. Только на рынке всё дорого, а в магазинах всё по блату.
– Как это «по блату»? – не понял Олекартис.
– Ну, вроде как, по знакомству. Так-то просто ничего не найти. А по знакомству вы человеку услугу оказываете, он вам тоже чем-нибудь помогает. Или деньгами сверх цены отблагодарить можно. Но продавцы чужих опасаются, боятся милиции. Только своим помогают. Вот как придешь в магазин – поймешь!
– Ладно, на месте разберемся. Так вот к чему я веду. Нам всё равно нужно будет съездить в город. Я хотел бы купить себе одежду и кое-какие нужные вещи. Да, и вы подумайте, что вам нужно! Поэтому я хочу подготовить большую сумму денег. Но эти деньги мы будем тратить там, где нас никто не знает и не свяжет нас с ними, если они исчезнут. А здесь на месте я вынужден просить вас потратить ваши настоящие деньги. Вы поможете мне?
– Ты уверен, Олег, что нас не поймают? И что ты хочешь купить на пенсию?
– Нам нужны будут билеты на автобус и несколько тетрадей мне понадобится. А главное – мы должны сходить в гости к этому вашему Митьке Капустину. Что у вас принято с собой приносить, когда в гости идешь?
– Так известно что – поллитру и закуску к ней! Только зачем нам к нему идти?
– А за военным билетом! Это же ни у кого не вызовет подозрений, если я решу проведать пострадавшего товарища? Только нужно будет сделать так, чтобы мы с ним наедине пообщались.
– Да ты знаешь, чего он творит, когда выпьет? Он совсем дурной делается!
– Ничего, как-нибудь справлюсь! Так что, Надежда Романовна, вы готовы рискнуть?
– А, была – не была! – махнула рукой женщина. – Чего уж мне в мои годы бояться!
– Давайте только договоримся, если что-то пойдет не так, всё валите на меня или вообще держитесь в стороне. И хорошо бы мне деньги покрупнее, а то с рублем долго возиться.
– Так у меня на черный день лежат 25 рублей, из тех, что сын передавал!
– Прекрасно! И давайте, прямо сегодня к Митьке и пойдем.

Когда начали сгущаться сумерки, Олекартис с Романовной отправились в гости. Все приготовления легли, конечно, на плечи женщины. Она и картошки с котлетами приготовила и в магазинчик сбегала за поллитрой, и огурчиков соленых из запасов выделила. Олекартис только нёс клеенчатую хозяйственную сумку с продуктами и во внутреннем кармане – приготовленную тетрадку.
Жил Митька у своей бабки, чтобы не пугать дома младших сестер страшными криками со сна и регулярными пьяными загулами. Бабка гостям удивилась, но пригласила войти и, выслушав уверения Романовны, что бывшим афганцам есть о чем поговорить, выставила на стол посуду и стаканы, добавила к принесенному угощению овощей с огорода, а сама предпочла удалиться подальше от мужиков. Вместе с ней ушла и Романовна, они в саду разговаривали о чем-то своем. Митька же, увидев бутылку, оживился и охотно признал в «капитане» друга, товарища и брата. И Олекартису ничего не стоило разговорить парня, покопаться в его голове в поисках разных бытовых эпизодов и боевых операций, в которых Митька участвовал. Олекартис легко внушил парню показать ему военный билет, посмотрел его и положил в свой карман. Потом сделает вид, что перепутал со своим. А пока он решил использовать время с наибольшей пользой. Ему искренне захотелось помочь этому совсем молодому парню, ставшему заложником чьих-то непомерных амбиций и докторов-недоучек. Олекартис приказал Митьке замереть и, сосредоточившись, стал мысленно искать и залечивать поврежденные нервные волокна, вызывавшие сильные боли, которые Митька пытался заглушить водкой. Потом немного подчистил парню память, заблокировав или сгладив наиболее жестокие сцены, где погибали от пыток и ран друзья, где убивали детей и насиловали женщин, где пылали огнём целые селения. Немного передохнул и подумал: «Этого мало. Нужно ещё пробудить стремление жить дальше». Маг воспользовался своим накопителем энергии и воздействовал на известные ему участки мозга, послав туда сложное заклинание. Это всё, что он мог сделать в этом мире. Когда Олекартис снял с Митьки свое воздействие, тот уронил голову на стол, продолжая спать. Магу пришлось сымитировать и собственное опьянение.
Когда Митькина бабка, удивленная необычной тишиной, заглянула в комнату, за столом тихо посапывали оба героя. Романовна растолкала Олекартиса и, поддерживая, вывела его со двора в темноту ночи. Убедившись, что они отошли далеко, Романовна толкнула Олекартиса локтем в бок.
– Хватит придуриваться! Мне же тяжело! Лучше скажи, получилось у тебя?
– А как же! – засмеялся маг. – У меня его военный билет, завтра сделаю и себе такой же, а после поездки в город вернем. И мне нужно хорошо отдохнуть. 
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ